Рустем Вахитов. Страсти по революции
Страница 7

Любой настоящий патриот также не может не признать, что Октябрьская Революция была не только социалистической и модернистской, но и национальной. Вопреки самой интернационалистской и антигосударственной идеологии большевиков, Революция, разрушив старую Империю, создала еще более мощную сверхдержаву, пошедшую своим собственным путем развития и, таким образом, освободившуюся от рабства у западного капитала и от экспансии западной культуры и западной религии.

Любой настоящий патриот, памятуя о том, что в годы гражданской войны Антанта откровенно претендовала на российские земли, а президент США Вильсон готовил тысячи протестантских миссионеров для постбольшевистской России, осознает, что победа большевиков была единственным спасением для России как для самостоятельного государства, для русского национального дела и даже для Русского Православия. Монархия была тогда абсолютно непопулярна, и большевикам противостояли западники самых разных мастей - от либералов до умеренных социал-демократов, ориентированные на Антанту. Победи они - и уже в 1921 году «русское пространство» распалось бы на множество карликовых «самостийных» государств, находящихся в поле влияния Запада, российская промышленность рухнула бы и Россия превратилась бы в дешевый рынок сбыта, улицы российских городов наполнились бы западными миссионерами - баптистами и католиками, отечественная культура погибла бы под лавой западного масс-культа, ученые выехали бы за рубеж.

Конечно, патриот и консерватор не может не осуждать гонения на церковь, идеологическую цензуры в культуре, русофобские тенденции первых лет Революции, но он и не может не приветствовать силу советского государства, оградившего всех - в том числе и русскую культуру и русскую церковь - от экспансии Запада, он не может не восхищаться фигурой Сталина, подавившего троцкистскую авантюру вовлечения СССР в авантюру экспорта революций, прекратившего гонения на религию, вернувшего церкви Патриаршество, упраздненное еще Петром. Наконец, религиозный консерватор не может отмахнуться от самой Революции, зачеркнуть ее, сделать вид, что ее не было. Ведь согласно его мировоззрению все, что происходит в истории, исполнено высшего смысла. Настоящий религиозный консерватор, вероятно, вспомнит слова великого философа контрреволюции Жозефа де Местра о том, что Революция всегда наказание высших классов и земной церкви за забвение своего предназначения по отношению к народу, за бездумную роскошь, жестокости и политические интриги. Революционеры - лишь орудия Божьего гнева, и поскольку Бог всякое зло превращает в конечном итоге в добро, то и революционеры тоже превращаются в государственников, защитников Родины и пускай своеобразно понятой национальной идеи.